frallik (frallik) wrote,
frallik
frallik

Categories:

Сталин против коминтерновского глобализма

Оригинал взят у ss69100 в Сталин против коминтерновского глобализма

Вклинившись в «зазор» между Антантой и Германией, Ленин сумел в достаточно короткие сроки создать свой центр глобализма в лице Коминтерна.
Последний стал этакой всемирной квазиимперией, чья мощь поначалу даже превосходила мощь РСФСР-СССР. В 20-е годы в СССР правил не Сталин, и не Троцкий, и не ЦК с Политбюро. И уж тем более не Совнарком и ЦИК Советов.

ИККИ_VIICominterncongress_sekretariat

Реальная власть находилась в руках Исполнительного комитета Коммунистического Интернационала (ИККИ). Большевики ставили своей целью создать «земшарную республику Советов» и было бы логичным предполагать, что подлинный центр большевистского могущества располагался именно в структурах Коминтерна.

Для всемирной республики необходима была мировая революция. Для мировой революции нужно было установить большевизм в Европе. И сначала для этой цели хотели приспособить Красную Армию. Предполагалось, что она должна была просто-напросто завоевать Европу.

Весной 1919 года красные реально могли бы сокрушить Деникина и покончить с Гражданской войной. У них на Украине была мощнейшая группировка войск (целых три армии), которая могла смять Белый Юг. Но РККА почему-то двинули на Карпаты — против разрозненных петлюровских частей.

Почему? Да потому, что через Карпаты путь лежал в Венгрию, где тогда была Советская республика. Красные спешили к ней на помощь, думая не столько о разгроме белых, сколько о военном походе в Европу — сначала в Венгрию, потом — в Германию.

Не вышло. Также не вышло и с польской кампанией 1920 года, когда большевики надеялись взять не только Варшаву, но и Берлин. Выяснилось, что Красная Армия не способна одолеть Европу.

И вот тут решили сделать основную ставку на Коминтерн (создан в 1919 году), на инспирирование революций. Партия практически распускает армию, переводит ее на территориально-милиционную систему, а большую часть высвобожденных средств направляет в Коминтерн.


Любопытное совпадение — в начале 20-х годов власть переходит в руки триумвирата Зиновьев — Каменев — Сталин. Последний играл там сугубо подчиненную роль, а всем заправлял Г. Е. Зиновьев — председатель Исполкома Коминтерна (ИККИ). То есть центр власти явно переместился в Коминтерн.

В 1925 году вместо триумвирата возникает дуумвират Бухарин — Сталин. Будущий великий вождь оказывается снова на вторых ролях, а всем заправляет Н. И. Бухарин, ставший руководителем все того же ИККИ — вместо Зиновьева.


Позже Сталин переиграет обоих коминтерновцев и покончит с самой коминтерновщиной. Но это будет позже. А в двадцатые годы страна жила ради мировой революции.

По линии КИ были организованы десятки революционных заговоров (в Германии, Болгарии, Югославии, Эстонии и т. д.). Деньги, сэкономленные на армии и отнятые у церкви, шли на зарубежные компартии, которые официально считались, как и ВКП (б), секциями КИ. Сам КИ представлял собой не только международную полусекретную организацию, он был
всемирным псевдогосударством.

Кроме того, Третий Интернационал являлся грандиозной финансовой империей, до которой было далеко многим крупным монополиям. Вот яркий пример — в марте 1922 года бюджет Коминтерна составлял 2,5 млн рублей золотом.

Но уже в апреле 1922 года эта сумма выросла до 3,15 млн золотых рублей. Коминтерн аккумулировал грандиозные финансовые средства, большая часть которых шла на поддержку коммунистического и революционного движения (в основном на германском направлении).


У Коминтерна была и своя собственная спецслужба, именуемая Отделом международных связей (ОМС). В распоряжении этого ОМСа, который возглавлял большевик-подпольщик И. А. Пятницкий, находилась мощная агентурная сеть, солидный бюджет, склады с оружием и фальшивыми документами по всей Европе.

ГПУ и Разведывательному управлению Генштаба было предписано во всем оказывать содействие агентам ОМСа. И порой эти агенты вели себя в разных европейских странах как на уже захваченных территориях.


Особенно большой шум произвело дело т. н. «немецкой ЧК». Долгое время в Германии агенты ОМСа и подчиненные им коммунисты похищали и убивали неугодных им людей. Там был развернут самый настоящий красный террор.

Вот как его описывает В. Кривицкий, видный чекист, ставший в 30-е годы перебежчиком на Запад:
«Готовясь совершить революцию, немецкие коммунисты создавали так называемые «группы Г» — небольшие террористические группы для деморализации рейхсвера и полицейских сил с помощью серии покушений. «Группы Г» состояли из храбрецов, фанатически преданных партии.


Я вспоминаю встречу с членами одной из этих групп в один из сентябрьских вечеров в городе Эссен незадолго до коммунистического восстания. Помню, как они собрались, спокойно, почти торжественно слушая отдаваемые им приказы. Их командир объявил без лишних слов:

— Сегодня ночью мы приступаем к действию.
Они спокойно вынули свои револьверы, проверили их в последний раз и по очереди вышли из помещения. На следующий день эссенские газеты сообщили, что найдено тело убитого полицейского офицера, убийца неизвестен».

В определенном плане коминтерновцы были даже сильнее чекистов. П. Ермишин замечает по данному поводу:
«Преимущество спецслужбистов из секретных отделов Коминтерна объяснялось в первую очередь тем, что курс был взят на мировую революцию, которую и полагалось раздувать на горе всем буржуинским силам, в том числе и рыцарей красного плаща и кинжала.

Было ясно, что без серьезных финансовых вложений мировой пролетариат не поднять. Неудивительно поэтому, что, когда кадровым чекистам необходимо было изготовить чистые документы для своего заграничного агента, им приходилось обращаться к своим коминтерновским коллегам, которые были оснащены и обеспечены куда лучше»
(«Трест, который лопнул»).

Кроме того, в колесницу Коминтерна были запряжены наркомат внешней торговли и наркомат иностранных дел. В адрес первого шла значительная часть печатной продукции, грузов и товаров, предназначенных для КИ. А коминтерновские радиограммы и телеграммы «братским» компартиям шли только через НКИД. При этом даже учредили особую должность «представителя ИККИ при НКИД для отправки телеграмм».

В самом НКИД этой «общественной нагрузкой» весьма тяготились, и время от времени внешнеполитическое ведомство вступало в конфронтацию с ОМСом.

Так, наркоминдел Г. В. Чичерин неоднократно выступал с резкой критикой коминтерновщины. Он утверждал:
«Из наших... внутренних врагов первый — Коминтерн».


По мнению Чичерина, поддержка компартий являлась совершеннейшей авантюрой, обреченной на провал:
«Нет хуже соответствия между тактикой и существующими силами... Французские коммунальные выборы — топтанье на месте. В Англии из 22 миллионов поданных голосов оказалось коммунистических 50 тысяч...

Германская компартия сократилась с 500 тысяч до 100 тысяч. И этому надо принести в жертву... факт создания СССР, подрывать его положение, ежедневно портить отношения с Германией и врать о ее переориентировке, чтобы дать немножко больше агитационного материала т. Тельману?»


Чичерин выступал за сближение с Германией, и его возмущала подрывная деятельность коминтерновцев в этой стране.
«Компартии относятся самым легкомысленным образом к существованию СССР, как будто он им не нужен, — писал нарком.

Теперь, когда ради существования СССР надо укреплять положение прежде всего в Берлине, ИККИ не находит ничего лучшего, как срывать нашу работу выпадами против Германии, портящими все окончательно».

Да уж, надо сказать, что деятельность КИ превратила очень многих немцев в непримиримых врагов СССР, который они отождествляли с международной подрывной организацией революционных авантюристов. И нам это сильно выйдет боком в 1941 году.

НКИД постоянно пытался одернуть Коминтерн. В сентябре 1921 года его коллегия постановила — плата с иностранных путешественников-коминтерновцев должна взиматься в таком же размере, как и со всех других.

Пятницкий выразил протест и попытался отменить решение коллегии, однако нкидовцы настояли на своем. Это было возможно потому, что еще в мае 1921 года в Политбюро ЦК было принято решение о том, чтобы отделить работу Коминтерна от работы НКИД.


«Можно с уверенностью полагать, что инициатором такого решения был Сталин, — пишет И. А. Да-маскин, — ибо он будет принимать окончательные решения и в дальнейшем, в частности, по вопросу взаимоотношений Коминтерна с разведкой» («Вожди и разведка. От Ленина до Путина»).

В этом плане Сталину удалось достичь серьезных успехов. В августе 1923 года прошло совещание ОМС, Разведупра и ИНО ОГПУ. На нем было принято решение:
«...вынести работу разведок из посольств, сократить работу спецслужб через местные компартии и прибегать к ней только с согласия местных ЦК или руководства Коминтерна». Помимо этого постановили, «что в случае, если члены компартии переходят на работу в разведку, то они обязаны предварительно выйти из рядов своей компартии...» («Вожди и разведка»).

Как очевидно, именно эти решения, навязанные Сталиным (тогдашним куратором «органов» по линии ЦК), серьезно затруднили осуществление зиновьевских авантюр.

Тут надо сказать, что руководство Коминтерна навязывало Кремлю собственные политические проекты, насквозь пронизанные авантюризмом. Само собой, все эти проекты вращались вокруг мировой революции.

Известно, что большевики сумели выйти из кризиса Гражданской войны и разрухи благодаря ленинскому НЭПу. Но менее известно, что верхушка Коминтерна и Зиновьев предлагали свой вариант выхода из кризиса. Они делали ставку на осуществление немедленной социалистической революции в Германии.

ИККИ приказал немецким коммунистам начать «пролетарское восстание» — без какой-либо особой подготовки. Они отнеслись к этому с недоумением, но все-таки подчинились, организовав в марте 1921-го серию выступлений. Все они закончились неудачей.

В результате вместо социалистической реорганизации Германии ставка была сделана на рыночную реорганизацию Советов (проект Ленина).


Но Зиновьев и другие вожди Коминтерна от своих планов так и не отказались. В 1923 году была предпринята еще одна попытка поджечь Германию. На сей раз к ней подготовились лучше. В страну послали Н. И. Бухарина, К. Б. Радека и других опытных функционеров. Чекисты и военные помогали коминтерновцам натаскивать вооруженные отряды коммунистов. Доходило до того, что устраивались широкомасштабные маневры. Так, в Рейнской области в них участвовали тысячи человек.

Десятки тысяч немецких коммунистов, проживающих в СССР, были готовы вернуться на родину в качестве солдат-завоевателей интернациональной армии.


«Наконец пришла новость: «Зиновьев установил дату восстания», — рассказывает В. Кривицкий. — Отряды Компартии по всей стране стали ждать последних указаний...

Из тайников доставали оружие. С нарастающим нетерпением ожидали мы условленного часа. И тогда... — Новая телеграмма от «Гриши», — сообщило нам руководство. — Восстание откладывается! Снова коминтерновские курьеры засновали по Германии с новыми приказами и новой датой начала революции.

Несколько недель мы жили по тревоге. Почти каждый день приходили телеграммы от «Гриши» (Зиновьева), означающие новые приказы, новые планы, прибытие новых агентов из Москвы с новыми инструкциями и новыми революционными прожектами. В начале октября компартия получила приказ присоединиться к правительствам Саксонии и Тюрингии, вступив в коалицию с левыми социалистами...

Наконец возник окончательный вариант. От Зиновьева поступила телеграмма с категорическим приказом. Курьеры снова принялись развозить его по партийным ячейкам. Снова были приведены в боевую готовность коммунистические батальоны... В последний момент было срочно созвано совещание в ЦК Компартии.


— Еще одна телеграмма от «Гриши»! Восстание опять отложено!
Снова посыльные понеслись по всей стране с приказом в последнюю минуту отложить начало революции. Курьер, направленный в Гамбург, прибыл слишком поздно.

Гамбургские коммунисты, дисциплинированные, как все немцы, открыли боевые действия в назначенный час. Сотни рабочих, вооруженных винтовками, начали атаку на полицейские участки. Другие заняли стратегические позиции в городе.


В других частях Германии разразилась паника среди рабочих-коммунистов... Гамбургские коммунисты продержались три дня. Основная масса рабочих в городе осталась индифферентной, а Саксония и Тюрингия не пришли на помощь восставшим.

Войска рейхсвера под командованием генерала фон Секта вошли в Дрезден и разогнали коалиционное правительство левых социалистов-коммунистов Саксонии. Правительство Тюрингии постигла та же участь. Революция была задушена».


Показательно, что Кривицкий во всем указывает на руководящую роль Зиновьева. И это еще одно подтверждение того, что центр реальной власти тогда находился именно в Коминтерне.

«Коминтерн... стал вполне самостоятельной леворадикальной политической силой, — пишет В. Галин. — И на V конгрессе Коминтерна в 1924 г. победила позиция Зиновьева, в соответствии с которой рабоче-крестьянское правительство могло быть только советским и только диктатурой пролетариата.

При этом, по словам А. Ненарокова, наблюдавшие Г. Зиновьева в качестве предводителя Коминтерна отмечали, что тот «говорил таким тоном «владыки мира», каким никогда не говорили еще никакие монархи на свете»
(«Политэкономия войны. Заговор Европы»).

Все это свидетельствует об одном — во главе России на некоторое время стали красные глобалисты, рассматривающие нашу страну всего лишь как базу мировой революции. Собственно говоря, и СССР создавался именно как прообраз всемирной федерации коммунистических республик.

Из книги А. Елисеева „
1937. СТАЛИН ПРОТИВ ЗАГОВОРА ГЛОБАЛИСТОВ”.

Tags: Коминтерн (ИККИ), СССР, Сталин И.В.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments